24 декабря 2018

40 лет параллельной истории

Освоение Курильских островов (Тисима) стартовало на несколько десятилетий раньше, чем началась колонизация Карафуто…

В порту Маока. Источник: собрание библиотеки города Саппоро, www.pastvu.com

Карафуто — это звучит по-японски

Захватив южный Сахалин, японское правительство создает здесь идентичные с Японией административное деление, органы самоуправления, избирательную систему. Первые шаги в этом направлении были сделаны сразу же после его оккупации японскими войсками. Сначала вся власть находилась исключительно в руках военного командования. Военное положение действовало на южном Сахалине с июля 1905 года — тогда здесь высадилась дивизия генерала Харагучи. Ситуация не изменилась и после подписания мирного договора с Россией. Хотя японских военных на островах было все меньше — в 1906 году на южном Сахалине оставался только один полк.

Еще до окончания войны на Сахалине начинает формироваться гражданская система управления. 28 августа 1905 года в посту Александровском учредили гражданское управление, которому передали часть властных полномочий. После заключения Портсмудского мирного договора и возвращения России северного Сахалина гражданское управление Карафуто перенесли в пост Корсаковский, «разбросав» его отделения и конторы во все основные населенные пункты южной части острова.

Главой Гражданского управления назначили советника министерства внутренних дел Японии Кумагай. Он немедленно приступил к изданию собственной газеты, которая получила название «Карафто кампо» — «Правительственный вестник Карафуто». На страницах этого издания публиковались распоряжения как центрального правительства, так и местных властей.

14 марта 1907 г. император Муцухито подписал указ об образовании на территории южного Сахалина губернаторства Карафуто. С 1 апреля 1907 года вся власть на территории губернаторства была передана главному управлению Карафуто.

Территорию губернаторства разделили на три ситё (административных округа): Корсаковский (центр — пост Корсаковский), Маука (центр — село Маука) и Владимировский (центр — село Владимировка). К концу 20-х годов территория губернаторства была разделена уже на 7 округов. В 1942 году округа укрупнили. К 1945 году губернаторство Карафуто делилось на 4 округа: Тоёхара, Маока, Эсутуру и Сикука.

Последние в свою очередь делились на 42 городских и сельских поселения.

Главой администрации Карафуто являлся губернатор, наделенный обширными полномочиями. В его ведении находились вопросы сбора налогов, деятельность полиции, колонизация, работа почты, телеграфа и телефона, строительство, образование и другие вопросы жизни колонии.

Первым губернатором Карафуто назначили генерал-майора Юкихико Кусуносе, который проработал на этом посту немногим более года. После него на должность губернатора назначались только гражданские лица. Всего на этом посту за 42 года успели побывать 15 человек.

Административным центром нового японского губернаторства в первый год его существования был город Отомари (так японцы стали называть пост Корсаковский). Впоследствии столицу перенесли в плодородную долину реки Сусуя, туда где находилась Владимировка, на момент оккупации Сахалина — крупное русское село. Здесь, по японским данным, насчитывалось около 200 дворов.

В 1906 году во Владимировку пришла первая железная дорога, которая соединила селение с Корсаковским постом. Строительство велось силами железнодорожного батальона — три офицера, 102 нижних чина, 500 чернорабочих. На всем пути (около 42 километров) было 6 станций. Строительство обошлось японской казне в 270 тысяч иен.

1908 г. Селение Владимировка получило статус города и новое название — Тоёхара.

Вместе со сменой названия, что было частью кампании по замене на южном Сахалине российских географических названий, изменилось значение города. Он стал столицей всего губернаторства. Сюда из Отомари переводят главные административные и судебные учреждения, главное управление, военный штаб, центральную почтово-телеграфную контору и тюрьму.

В конце 1908 года в Тоёхаре насчитывалось уже 999 домов. Население города было невелико — 3737 человек. Это меньше, чем в Отомари (там проживало 5500 человек), но больше, чем в Маока (3668 человек).

Из воспоминаний епископа Сергия, направленного Русской православной церковью в Японию в 1908 году:

«Тоёхара — административный центр японского «Карафуто», местопребывание японского губернаторства. Во время русского владения здесь был русский поселок «Владимировка». Дома русской постройки сохранились еще и теперь. Покосившаяся на юго-восточный угол с неснятым еще крестом, стоит и большая церковь. Всюду полуразвалившиеся заборы, заброшенные дворы.

К Владимировке с южной части примыкает правильно распланированный японский город. Широкие улицы, всюду новые дома. Красиво отстроенные присутственные места (управление островом, дома губернатора, почта). На всех углах улиц - колодцы, с тесовыми шатрами над ними. Несколько в стороне — дымящиеся трубы завода, казармы местного гарнизона, масса магазинов. Словом, настоящий город! Правда пока есть лишь 300 домов, не все улицы мощенные. Конечно, масса еще пустырей. Но, видимо, администрация верит в возможное развитие города, ибо распланированные улицы тянутся далеко к югу».

Вообще, население Карафуто росло достаточно быстрыми темпами — молодая колония требовала все больше рабочих рук, необходимо было как можно скорее наладить инфраструктуру и пресечь любые поползновения русских властей. Переселенцам обещали льготы, выделяли земли. Неплохая организация кампании по переселению быстро принесла результаты — в 1906 году в Карафуто проживало всего около 2000 японских граждан (1633 мужчины и 356 женщин), через четыре года на юге острова проживало уже более 31 тысячи человек, к 1920-м был преодолен рубеж в 100 тысяч человек — по данным всеяпонской переписи здесь проживало 106 тысяч человек. К началу Второй мировой в Карафуто проживало уже свыше 400 тысяч человек.

Основными источниками притока новых жителей Карафуто были Япония и Корея. До 1930-х годов корейцы на Сахалин приезжали в основном добровольно. Но с началом Тихоокеанской войны переселение из Страны утренней свежести приняло характер массовых мобилизационных кампаний.

11 сентября 1942 г. правительство Японии принимает решение об изменении статуса Карафуто: из колонии он превратился в составную часть собственно Японии.

В ноябре того же года администрацию губернаторства вывели из подчинения министерства колоний. С этого момента губернатор Карафуто подчинялся министру внутренних дел Японии. В течение следующего года в целом интеграция бывшей колонии с метрополией полностью завершилась. В ведение соответствующих министерств в Токио были переданы налоговая система, почтовая служба, финансы, железные дороги и полиция Карафуто.

Курильские острова были интегрированы в состав Японии значительно раньше Карафуто и весь период входили в систему управления губернаторства Хоккайдо.

Жители Карафуто

Оккупация как путь к совершенству

Первой проблемой, с которой японские власти столкнулись после оккупации южной части Сахалина, стало практически полное отсутствие инфраструктуры. Железных дорог не было вовсе, обычные представляли собой весьма печальное зрелище. Уже в 1907 году расходы на дорожное строительство в бюджете молодого губернаторства приблизились к 30% и составили более 140 тысяч йен. В дальнейшем эти затраты возросли в десятки раз.

Ударными темпами велось и железнодорожное строительство. Первую линию узкоколейки, соединившую Корсаковский пост и Владимировку запустили в 1906 году. В начале 1911-го ввели в строй один из самых важных для хозяйства юга острова участков — Тоехара-Сакаэхама (Южно-Сахалинск — Стародубское). Особенно радостным это событие стало для островных рыбопромышленников. Теперь вместо десяти дней пароходом (с восточного побережья на запад) рыбу можно было доставлять на поезде всего за 4-5 часов.

Новый импульс развитию дорожной сети дала массовая колонизация Карафуто после Первой мировой войны.

В 1917 году японское правительство приняло 5-летний план строительства железных дорог на юге Сахалина — началось строительство железнодорожных веток по западному и восточному побережью острова. К 1937 году было завершено строительство всех основных магистралей — на западном побережье «железка» дошла до Кусюннай (нынешний Ильинский), на восточном в 1936 году были закончены работы по включению в железнодорожное сообщение города Сикука (нынешний Поронайск). Особенно активно шло строительство в районе «хвоста» Сахалина — здесь ветки железной дороги соединили Тоехару с Маока и Отомари, а также другими важными для хозяйственной деятельности районами.

Острой проблемой Карафуто стал порт, точнее его отсутствие — за более чем полвека каторги российские власти так и не озаботились строительством этого сооружения. В 1909 году регулярный прием судов начал порт в Отомари, через три года он превратился в мощный торгово-транспортный узел — заработали северный и южный пирсы. Одновременно с портом Отомари открылись морские ворота города Маока. В 1926 году начал принимать суда порт в Хонто (нынешний Невельск).

С японской метрополией новое губернаторство связывало регулярное паромное сообщение Отомари — Вакканай. Кстати, именно благодаря Карафуто известный среди русских моряков порт появился на Хоккайдо. С 1935 года с «большой» Японией началось и регулярное авиасообщение. Всего, к концу японской оккупации юга Сахалина здесь действовало 13 аэродромов.

Не менее споро шло и освоение природных ресурсов и развитие промышленности. С самого начала колонизации южного Сахалина Япония уделила большое внимание изучению «нового дома» японских граждан — здесь прошли масштабные исследования климата, рельефа, растительного и животного мира. Велись подробные изыскания и в недрах — в первую очередь геологи искали уголь и нефть.

После ученых на сахалинскую землю пришли предприниматели. Частный капитал на в 1906-1907 годах был представлен в основном небольшими, но многочисленными компаниями — только в течение 1906 года на Сахалине зарегистрировались свыше 1200 промышленных, ремесленных, торговых и культурно-развлекательных предприятий. После 1910 годов в Карафуто пришел и японский корпоративный капитал — свои ресурсы в колонию решились вкладывать промышленные гиганты Мицуи, Мицубиси, Одзи и другие. Пик инвестиций пришелся на 1939-1940-е годы — тогда в год в экономику острова вложили свыше 700 млн. японских иен. Для сравнения: на всю оккупированную Корею в этот же период прошлось 3,5 млрд иен.

С самого начала освоения южного Карафуто очевидную ставку японское правительство делало на две отрасли: рыбную и угольную.

По рыбодобыче Карафуто занимал второе место в Империи — больше морепродуктов (1,6 млн тонн против 620 тысяч) добывали только в Корее. Основными промысловыми породами были сельдь, треска, сима, салака, минтай, кета, камбала, горбуша, краб, моллюски, морская капуста и водоросли. Несмотря на то, что рыбную промышленность серьезно контролировали (добывать можно было лишь по лицензиям от губернатора Карафуто или властей Хоккайдо (на Курилах), в водах процветало браконьерство. С ним японцы боролись всеми доступными методами. Особенно активно в Карафуто осваивали добычу морской капусты — на регион приходилось более 80% общеяпонской добычи этого ценного ресурса.

Практически таким же ценным как рыба ресурсом был уголь Карафуто. После геологических исследований японские власти пришли к выводу, что в недрах южного Сахалина скрыто более 1,6 миллиарда тонн топлива. Его промышленная добыча активно стартовала в 1909 году. К 1941 году она достигла 6,6 млн тонн.

Единственным огорчением для Японцев на юге острова стало отсутствие жидких углеводородов — правительство и частные компании снаряжали многочисленные экспедиции, но ни одна из них так и принесла долгожданного «чернозолотого» результата. Пришлось добывать нефтепродукты из угля — для этого в Найхоро (Горнозаводске) и Хигаси-Найбути (Углезаводске) были созданы заводы по глубокой переработке.

Из угля здесь изготавливали легкое и тяжелое моторное топливо, парафин, полукокс. В сутки каждый из заводов «сжирал» по полторы тысячи тонн твердого топлива — был серьезным потребителем сахалинского угля. Практически вся выработка заводов отправлялась в метрополию.

Третью скрипку в экономике юга Сахалина играла лесная промышленность. Японским правительством велась активная работа по вырубке лесов — стране была нужна целлюлоза и бумага. На острове появилось 10 целлюлозно-бумажных заводов — в лучшие годы они давали около 70% всей японской целлюлозы. За несколько десятилетий огромная база сахалинских лесов, которой по всем прогнозам должно было хватить на сотни лет, оказалась серьезно подорванной. Главным фактором здесь стали даже не вырубки, а лесные пожары и массовые нашествия вредителей.

Японское правительство прилагало большие усилия по восстановлению лесного фонда, но особых результатов это не принесло. Причиной прежде всего были продолжающиеся катаклизмы — на каждый высаженный гектар приходилось полтора гектара пожарищ.

Крепостная гряда

Освоение Курильских островов (Тисима) стартовало на несколько десятилетий раньше, чем началась колонизация Карафуто. Но из-за климатических особенностей и труднодоступности заселение островов и их промышленное освоение шло значительнее медленнее. Большинство попыток закрепиться на Северных Курилах заканчивались плачевно — тяжелый климат вынуждал японских поселенцев покидать острова. Несколько раз, согласно историческим данным, «японские северокурильцы» даже были вынуждены обращаться за помощью к русскому населению Камчатки — маленькие колонии оказывались на грани голодного вымирания.

В результате к концу 1930 годов на Шумшу и Парамушире проводили зиму всего 2 тысячи японских колонистов. Большинство населенных пунктов здесь составляли рыбацкие деревеньки-призраки — пустые зимой, они наполнялись людьми только в период путины. В самые богатые годы на северокурильскую путину прибывало более 20 тысяч рыбаков-временщиков.

Лучше шли дела в южной части гряды. Здесь был более мягкий климат, сходный даже с погодой Хоккайдо, до этих островов было проще добираться. В результате к 1939 году здесь проживало более 18 тысяч человек: самыми заселенными были острова Кунашир и Итуруп. Наиболее крупными населенными пунктами были поселки Томари (нынешнее Головино), Рубецу (Куйбышево) и Сяна (Курильск) — их население составляло 5597, 2690 и 1448 человек соответственно.

На юге Курил также процветало путинное гастролерство. Население островов летом и осенью запросто могло удвоиться или даже утроиться. Вдоль берегов вырастали целые городки рыбацких времянок. Основным промысловым видом на Курилах была треска — из нее изготавливали рыбий жир и удобрения для метрополии.

Кроме рыбодобычи на Курилах развивалось животноводство — поселенцы разводили пушных зверьков. Были даже попытки развития сельского хозяйства — но дальше огородничества такие эксперименты не шли.

Но в середине XX века Курилы были нужны Японии больше как островная крепость, чем как мирный землепашеский район. Появление Тихоокеанского флота СССР, напряженные отношения с США и выгодное положения гряды предопределили большой интерес к ним военных кругов империи.

В середине 1930-х годов развернулось большое строительство на Шумшу и Парамушире — этим островам с их удобными гаванями и аэродромами была уготована судьба центров японской обороны в Тихом океане. Вскоре здесь появились военные базы Катаока (Байково) и Касивабара (Северо-Курильск), началась активная переброска на Курилы военных сил — к началу Второй Мировой людей в погонах здесь оказалось больше, чем гражданского населения. Гарнизон «курильской крепости» составил около 60 тысяч солдат и офицеров.

В ноябре 1941 года в незаметной бухте Хитокаппу на Итурупе собралась небольшая японская флотилия для нападения на Перл-Харбор. 7 декабря Япония развязала войну на Тихом океане. Из глубокого тыла Курилы превратились в передний край обороны Империи — в 1944 году налеты американской авиации происходили здесь чуть ли не ежедневно.

Опьянение северной свободой

Пока на юге острова активно шло экономическое развитие и политическое переустройство, северная часть Сахалина оказалась во власти общероссийских революционных катаклизмов и потрясений.

После заключения Портсмутского мира жизнь на северном Сахалине приходила в некое подобие нормы медленно: бесхозные тюрьмы сотрясали бунты, многие селения обезлюдели или были вовсе заброшены. К осени 1905 года на северном Сахалине насчитывалось всего около 5,5 тысяч человек. Доля свободных жителей в этот период достигала 79%, ссыльнопоселенцев — 20%, каторжан — всего 1%. Это было вызвано тем, что тюрьмы опустели, а «опасный сахалинский элемент», напуганный бунтами власти, поспешил рассеяться по другим регионам Дальнего Востока. Ввергнутая в революцию Империя словно забыла о своем восточном форпосте, на освоение которого было потрачено столько сил и времени.

Аркадий Валуев, военный губернатор северного Сахалина:

«Такое бегство объясняется паническим страхом, наведенным минувшей войной, упорно держащимися в населении слухом о новой грядущей войне и вечной мечтой населения о материке, как о земле обетованной».

10 апреля 1906 г. каторга на Сахалине была отменена.

Несмотря на отмену каторги, на остров новые поселенцы не спешили. В стране набирала обороты аграрная реформа — именно на «землю» предлагалось ехать и на Сахалин. Что, учитывая дурную климатическую славу острова (а также удаленность и каторжное прошлое), отнюдь не способствовало росту населения — за два года с момента отмены каторги на острове появилось всего 359 новых сахалинцев.

Со временем отчеты сахалинского губернатора Валуева императору России приобрели красноречиво-просящий тон:

«Ваше Императорское Величество! Презрите заброшенную на край света область в ее вопиющих нуждах: 1) Дайте жизнь обильной естественными богатствами области, в видах развития разработки их и поднятия промышленности, привлечением в область всего 500 семейств переселенцев. 2) Окажите помощь устройством на первое время, хотя бы пристани, обеспечивающей беспрепятственную погрузку и выгрузку».

Надо заметить, что в предвоенные годы проектов по спасению острова хватало. Один из них предполагал даже включение Сахалина в состав Приамурского края — здесь должен был возникнуть Невельский уезд. Делалось все это, по идее авторов инициативы, чтобы стереть «страшное в народном сознании инородческое имя Сахалин». Проект правительство не поддержало, но на Сахалин внимание обратило — на севере начались реформы управления: была образована Сахалинская область Приамурского края. Столицей Сахалинской области в 1914 году стал Николаевск (нынешний Николаевск-на-Амуре).

Особого результата, впрочем, это также не принесло — основной вклад в восстановление северной экономики сделали частные инвестиции.

В «рисковые активы» Сахалина — разведку и добычу полезных ископаемых, рыбодобычу вкладывались смелые промышленники. Их усилия привели к тому, что на острове постепенно стали появляться новые поселения. Вглубь Сахалина россияне не спешили — обживали западный берег, примыкающий к Амурскому лиману. Тем не менее, в 1913 году на севере острова насчитывалось уже 10,5 тысяч человек.

Основным занятием поселенцев оставалось сельское хозяйство. Особенных успехов на этом поприще достигли в Тымовской волости. С божьей помощью неплохо шли дела у старообрядцев — их на острове насчитывалось более 100 семей. При этом развитие орудий труда находилось на самом начальном этапе — на весь северный Сахалин приходилось 7 сенокосилок, 6 конных граблей, 3 жатки, 20 веялок.

В промышленности, лишенной подневольной рабочей силы, дела шли значительно хуже. Лихорадило даже гордость острова — угольщиков. В 1917 году на всем севере Сахалина добывали всего 9,5 тысяч тонн твердого топлива. Примечательно, что даже такие объемы вывезти с острова было весьма проблематично — просто не было порта. Его строительство в Александровске начали обсуждать накануне Первой Мировой. Но потом стало не до того — в Россию пришла война, а потом и революция.

Такая же судьба ждала и идею строительства моста Сахалин-материк — с такой инициативой к приамурскому генерал-губернатору впервые обратились в 1915. Проект тогда показался слишком сложным и был заморожен.

Разруха царила и в другом, не менее «сахалинском» промысле — рыбной промышленности. Здесь доля Сахалина в дальневосточной добыче снизилась до 5,2%. Первым тралом в сахалинских водах стали японские рыбопромышленники — большая часть ценных пород рыбы варварски разграблялась и вывозилась на японские рынки.

Мешали освоению острова и частые слухи о попытках продажи Сахалина иностранным государствам. Но даже если остров не станет «второй Аляской», положение России на нем многими экспертами считалось весьма зыбким — в случае военного конфликта с Японией удержать половину острова будет физически невозможно.

После февральской революции 1917 года на Сахалине всколыхнулось общественное движение, появились профсоюзы. Вообще, на Дальнем Востоке власть монархии была свергнута дружно и практически бескровно.

6 марта 1917 года жители Александровского поста на общем собрании приняли решение о создании на Сахалине комитета общественной безопасности — чрезвычайного органа исполнительной власти. Первым его руководителем стал Александр Цапко.

Чего нельзя сказать о революции Октябрьской — с Временным правительством на острове прощались драматично и долго. Первые вести о приходе большевиков к власти на Сахалине восприняли негативно — 27 октября 1917 года в Александровске состоялось чрезвычайное собрание жителей, которое осудило свержение Временного правительства. Власть советов на острове утвердилась лишь в 1918 году — 18 февраля обязанности областного комиссара Временного правительства с себя сложил В. Порватов. Официально к власти в Приамурском крае пришли пробольшевистские Советы депутатов. Впрочем, на северном Сахалине принимать новую власть с распростертыми объятиями не спешили. Остров оказался в политической изоляции.

Спустя несколько месяцев, в сентябре 1918, сахалинский Совет рабочих и крестьянских депутатов сложил с себя полномочия — к власти в области, как и во многих сибирских и дальневосточных регионах, пришли сторонники адмирала Колчака. 26 октября на северном Сахалине был установлена «белая власть». В это же время набирала обороты японская интервенция на Дальний Восток. Примечательно, что на север Сахалина, в зону своих особенных интересов, японцы не вошли.

«Белые» на Сахалине продержались всего два года — 14 января 1920 года в Александровске поднялось восстание, были арестованы ключевые фигуры колчаковской администрации. К власти на «полуострове» пришел Временный революционный совет во главе с Александром Цапко. О принятии большевистской власти речи пока не шло, сахалинцы предпочли оглядеться и разобраться в ситуации. Официально власть Советов на Сахалине признали в 1920 году.

Точку в политических пертурбациях на севере Сахалина поставили японцы — 21 апреля 1920 года два японских тяжелых корабля встали на рейд Александровска. Маленький городок не мог ничего противопоставить иностранной агрессии. На 5 лет весь Сахалин оказался во власти Империи восходящего солнца.

Мы возьмем всё

Как жить с японцами на севере было непонятно — новые власти в открытую об оккупации не говорили, войну не объявляли, население не уничтожали. Оптимисты на первых порах даже верили, что на Севере удастся создать независимое государство под протекторатом Японии.

Д. Григорьев, экс-губернатор Сахалина (уволен в 1916) в 1920 году: «Зачем нам правительство с уплатой налогов... Мы сами себе можем быть полными хозяевами, будем иметь свои законы, свои средства. У нас имеется несколько тысяч промышленных заявок, их мы продадим, получим валюту в золоте или иенах».

Но долго эта игра в поддавки не продолжилось. Воспользовавшись массовым расстрелом заключенных николаевской тюрьмы (так называемым «николаевский инцидентом»), в ходе которого пострадали и японские граждане, Страна восходящего солнца открыто объявляет об оккупации северного Сахалина.

3 июня 1920. Оккупация Японией северной части острова Сахалин, свержение советской власти.

Японские интервенты установили на севере практически военные порядки. Было прервано сообщение с материком, для местных жителей был введен пропускной режим, началась стремительная японизация региона — переименовывались улицы и поселки, японский становился основным языком школьного образования. Деловая активность японских компаний была бурной и смертоносной — очень скоро с севера были вытеснены практически все предприятия, не связанные со структурами Страны восходящего солнца. Японцы планировали оставаться здесь надолго — их интересовали нефть и уголь. В 1923 году на северном Сахалине проживало уже 7 тысяч японцев.

К 1925 году темпы освоения и бескомпромиссность японизации пришлось несколько снизить — японская сторона лишилась поддержки Англии, нарастали противоречия между странами Азиатско-Тихоокеанского региона, рос международный авторитет СССР.

Все пять лет оккупации СССР не оставлял попыток вернуть захваченную японскими солдатами половину острова. Дипломатические отношения две страны установили еще 20 января 1920 года. В 1924 году переговоры начали приносить первые результаты.

1 мая 1925 состоялось подписание детального договора о возвращении северного Сахалина в состав СССР. 14 мая в 7.30 состоялась церемония спуска флага Страны восходящего солнца со штаба в Александровске.

Спустя несколько часов на пристани был подписан окончательный договор о выводе японских войск с северной части Сахалина. В 9.40 минут землю северного Сахалина покинул последний японский солдат.

Так оккупация севера острова Японией была завершена за единственным исключением — по условиям договора, примерно половина природных ресурсов острова передавалась в японскую концессию, налоги на добычу составляли 5-15 процентов. На равных правах предполагалась разработка вновь открытых месторождений. Такие условия просуществовали на острове до 1944 года.

План Тоёхары, издан в Саппоро в 1935 году

На вновь обретенный Сахалин руководство СССР возлагало большие надежды — остров с его природными ресурсами должен был стать «валютным цехом» страны советов. Но освоение вновь обретенных земель шло достаточно тяжело — переселенцы испытывали трудности уже на пути к острову. На Сахалин объявили всесоюзную партийную и комсомольскую мобилизации — на остров потянулись десятки активистов и энтузиастов, готовых жить и работать в крайне тяжелых условиях. Но даже их стойкость не всегда приносила ощутимый результат. Свою лепту вносило не очень эффективное управление — так на первых порах новая администрация Сахалина умудрилась даже разобрать единственную на всю северную половину острова узкоколейку от Александровска до Дербинского. Остальные дороги острова, как и 20 лет назад, находились в плачевном состоянии.

Тем не менее, промышленность развивалась — к 1940 году практически в 30 раз (с 16,6 до 505 тысяч тонн) увеличилась добыча нефти, в 55 (с 10,8 до 550) — угля, в 25 (с 7,5 до 207,0) — добыча рыбы. Самый значительный рост наблюдался в деревообработке — за 24 года она увеличилась более чем в 100 раз — с 3,5 до 362 тысяч тонн. Подводило сельское хозяйство — производители продуктов питания просто не успевали за ростом населения острова. Была крайне низка культура — не хватало школ и училищ, в 1930 оказался закрыт последний православный храм. В помещении бывшего католического костела НКВД оборудовало помещение для содержания задержанных. Не собиралось отступать и мрачное прошлое — даже 20 лет не сумели окончательно смыть с острова славу гиблого места.

В начале XX века Японская Империя стремительно наращивала экономическую и военную мощь — в стране рос экспансионизм и милитаризм. В период 1894-1905 годов Империя одержала победу в японо-китайской и русско-японской войнах, присоединила к себе территорию Кореи и Тайваня. К середине XX века ситуация на Дальнем Востоке была близка к взрыву. Японцам становилось все теснее в границах исторического архипелага, новые колонии тоже не удовлетворяли амбиции. В 1931 году войска Империи захватили Маньчжурию. В 1937 году — развязали вторую японо-китайскую войну, по итогам которой присоединяет и другие районы Китая.

7 декабря 1941 г. Япония напала на главную тихоокеанскую базу США — Пёрл-Харбор. Тем самым объявила войну Соединенным штатам и Великобритании.

СССР в это время было занято более западными делами — до середины 30-х годов занималось восстановлением экономики, индустриализацией, коллективизацией и электрификацией. Для Страны Советов было важно сохранение спокойствия у своих восточных границ - 13 апреля 1941 в Москве был подписан пакт о ненападении между СССР и Японией. Он просуществовал до апреля 1945 года. А в августе того же года Страна Советов вступила в войну на просторах Тихого океана: в Маньчжурии, на Сахалине и Курилах.

«70 лет свободы», специальный проект ИА Sakh.com


НОВОСТИ

Дальний Восток / Сахалин-Курилы

24 июня 2019 Проект второй ВПП для Южно-Сахалинска за 230 миллионов подготовят к 2021 году ...>> 24 июня 2019 ВНИРО считает, что запрет вылова китов для океанариумов необходимо вынести на общественное обсуждение ...>> 22 июня 2019 На крабовом заводе в Невельске оптимизация и увольнения ...>> 22 июня 2019 Группу браконьеров с крабом на 1,5 миллиона рублей задержали на побережье залива Терпения ...>> 20 июня 2019 Четыре военных городка на Сахалине минобороны передаст региону ...>> 20 июня 2019 Губернатор Лимаренко не увидел проблем оппозиции и разрешил митинг против пенсионной реформы ...>> 20 июня 2019 Матерям в декрете на Сахалине начнут давать по 14 тысяч за детей без путевки в сад ...>>

В мире

22 июня 2019 Автомобилистов будут лишать прав на месте ...>> 20 июня 2019 Специалисты готовят операцию по выпуску животных из "китовой тюрьмы" в Охотское море ...>> 20 июня 2019 Российская яхта, которую пытались остановить северокорейские рыбаки, прибыла в Приморье ...>> 17 июня 2019 Трансграничные природные пожары угрожают экосистеме России и Китая - Генпрокуратура РФ ...>> 16 июня 2019 В Швейцарии прошли массовые демонстрации женщин, которые потребовали равной оплаты труда с мужчинами ...>> 16 июня 2019 В Гренландии за сутки растаяло два миллиарда тонн льда ...>> 11 июня 2019 Выездная сессия ВЭФ пройдет в Индии ...>>