10 августа 2016

Путины без вопросов не бывает

Куда пропускать: на нерестилища или в браконьерские сети?

Источник: В. Кантемиров, газета «Рыбак Сахалина»

Накануне заседания областной комиссии по анадромным видам рыб в повестку дня срочно внесли дополнительный вопрос. Речь шла о том, чтобы снять в заливе Терпения введённые 25 июля ограничения промысла горбуши, которыми устанавливались дни пропуска: три через три. Вводились они для того, чтобы обеспечить пропуск лосося на нерестилища, которые, несмотря на хорошие подходы рыбы, слабо заполнялись. Благая цель: ведь хорошее заполнение нерестилищ это самое главное для сохранения ценного ресурса. Поэтому традиционно думалось, что стоит вывести невода из работы и остановить промысел, как у горбуши будет единственный путь – в Поронай, на нерест.

Но получилось то, что получается у нас уже много-много лет. Хотя раньше об этом, может, говорили не так громко: ситуация не была столь критичной, как на сей раз. Сейчас же рыбаки просто завопили, некоторые, потеряв надежду на справедливость и нормальный заработок, покинули бригады и решили податься в браконьеры – так, не платя никаких налогов, можно заработать гораздо больше.

В общем, официальные рыбаки зашили невода и прекратили работу. А рыба в реки не пришла. Не потому, что не захотела. Она, конечно, хотела, но кто её туда пустит? В условиях отсутствия «конкуренции» резко возросла добыча у многочисленных браконьеров – и местных, и пришлых, в том числе и из ближнего среднеазиатского зарубежья: вся рыба вначале пошла в их сети, а затем, как водится, на подпольные предприятия, занимающиеся скупкой сырца. Платят ведь наличными и, как правило, сразу.

Мне показали несколько видео, снятых в ста метрах от устья реки Поронай. Побережье густо усыпано браконьерскими сетями. Ясно, что при таком частоколе незаконных орудий лова редкий лосось пробьётся в реку.

Понятно, что подобная ситуация вызвала всплеск социальной напряжённости в рыбацких коллективах, вынужденных, по факту, прекратить работу не для того, чтобы заполнились лососёвые нерестилища, а чтобы увеличить незаконные браконьерские уловы.

- Мы, – сказал на заседании комиссии заместитель председателя правительства Сахалинской области И. М. Быстров, – устанавливаем дни пропуска для того, чтобы рыба пришла на нерестилища. Но мы, не обеспечив охрану идущего в реки лосося, на сегодня сделали совершенно абсурдную вещь: запретили промысел рыбакам, а браконьерам – нет.

И логично предложил снять принятые ранее ограничения промысла до тех пор, пока наука и рыбвод не оценят всесторонне ситуацию и не выдадут рекомендации по поводу того, что следует делать дальше.

Тема браконьерства у многих членов комиссии и рыбопромышленников, присутствовавших на заседании, похоже, давно сидит в печёнках. Разговор получился довольно длительный и обстоятельный. К сожалению, ни единого слова по этому поводу не прозвучало из уст прокурора. Не знаю, то ли его не интересует эта тема, то ли ему было нечего сказать по этому поводу. Зато очень интересную вещь услышал от представителя отдела по организации государственного контроля в сфере охраны морских биологических ресурсов Пограничного управления ФСБ России по Сахалинской области (бывшего ГМИ). Отвечая на реплику, что браконьеры дошли уже до того, что по ночам воруют сырец из ставнх неводов официальных рыбаков, он порекомендовал рыбакам лучше охранять свои невода. Ну молодец! Неужели забыл, что именно пограничные правила под угрозой жесточайших санкций и крупных денежных штрафов запрещают официальным рыбакам ночью выходить в море? Почему официальным? Да потому что ещё ни разу не приходилось слышать о том, чтобы какому-либо наказанию за ночные выходы в море подвергся хоть один браконьер. Или у них очень крепкая «крыша», или это просто такая дырявая у пограничников граница. Скорее всего, первое. Иначе Сахалин давно бы при такой охране наводнили шпионы разных мастей.

О браконьерстве на заседаниях комиссии говорили, естественно, не раз. Но впервые, как мне кажется, речь о нем шла в таком ракурсе – применительно к дням пропуска, которые вроде бы устанавливаются как благо, а на поверку нередко оборачиваются своей противоположностью. Нерестилища должны быть заполнены производителями, рыба должна отложить икру – это святое и непреложное правило. Но если не обеспечена охрана заходящих на нерест косяков, то в верховья они могут и не прийти. Пример Найбы, когда однажды до забойки рыбоводного завода дошёл только один (!) самец, показателен. Вся кета по ходу движения была безжалостно вырезана ордами браконьеров. Поэтому дважды прав был генеральный директор ООО «Свободное-2001» А. А. Осадчий, когда сказал: «Я считаю, что вначале надо решить вопрос с браконьерами. Что толку пропускать рыбу, если браконьеры её убивают!».

Так что, думаю, не всякий крик о том, что нерестилища не заполнены, требует спешного действия по прекращению промысла. В наших современных условиях это порой чревато неприятными результатами, как произошло сейчас на Поронае. Никто не может дать гарантии, что при прекращении промысла и отсутствия охраны рыба обязательно придёт на нерестилища, а не окажется добычей вольно почувствовавших себя браконьеров.

Вспоминаю, как несколько лет назад досрочно прекратили промысел горбуши на участке от мыса Свободный до мыса Анива. Обосновывалось это необходимостью заполнения нерестилищ Анивского залива, куда, якобы, должна идти проходная рыба с этого участка, хотя до сих пор нет точных научных данных, говорящих о направлениях миграции рыбы на данном побережье от мыса до мыса.

Чтобы удостовериться, что рыбаки исполнили указание, со стороны моря на катере вдоль берега прокурсировала солидная комиссия в составе представителей рыбоохраны, пограничников, военного и природоохранного прокурора. В итоге, на тех, кто не проявил должной прыти в полном освобождении ловушек от горбуши (а они на некоторых неводах были забиты, что называется, под жвак, и справиться с этой работой за отведённое время было нереально) были наложены крупные денежные штрафы. Правда, некоторые рыбопромышленники обратились по этому поводу в суд, и тот отменил их как незаконно наложенные.

Так вот. Я не знаю, насколько возросло заполнение нерестилищ в Анивском заливе после решительного прекращения промысла на охотоморской стороне Тонино-Анивского полуострова, но спустя несколько дней после того, как рыбаки покинули этот берег и оставили его без какого-либо присмотра, мне довелось оказаться на нём. Всё побережье, каждый закуток были усыпаны тоннами поротой горбуши. То есть, икра на нерестилища, вопреки ожиданиям, не попала. И тогда вдруг подумалось, а не специально ли в угоду кому-то был прекращён промысел?

С КЕТОЙ ВСЁ ЯСНО: СПОРОВ УЖЕ НЕТ

До того, как в повестку дня внесли вопрос о ситуации с пропуском производителей тихоокеанских лососей в реку Поронай, о котором было рассказано выше, первым значился вопрос об определении сроков и условий добычи кеты по районам промысла для осуществления промышленного и прибрежного рыболовства.

Промысел кеты, которая у нас в большинстве своем имеет искусственное происхождение, в своё время разделил рыбаков-прибрежников на два лагеря. Вернее, из их сплочённых до той поры рядов выделилась небольшая группа, которая объединилась в некоммерческое партнёрство «Союз рыбаков Сахалинской области». Большинство из них отказывали владельцам частных рыбоводных заводов, которые вложили свои деньги в строительство и содержание ЛРЗ, в праве на получение возврата выращенной ими рыбы. Активисты «Союза…», ссылаясь на то, что рыба, выпущенная в море, является федеральным ресурсом, настаивали на том, что её могут ловить все. В общем, получается так: вы, ребята, выращивайте, свои денежки в это дело вкладывайте, а сливки снимать будем мы. В связи с этим стало даже традиционным сравнение с фермером, который на свои деньги выращивает бычков, а потом, когда наступает время забоя, к нему приходят другие, даже не прикасавшиеся к этому крупнорогатому скоту, и говорят: а теперь, друг, отдавай нам свою живность, мы тоже кушать хотим.

Об этих «схватках» наша газета писала не раз. Все рыбопромышленники, видимо, помнят, какие бурные дебаты по этому поводу проходили в прошлом году, да уже и в нынешнем – например, когда с месяц назад на обсуждение комиссии по анадромным был вынесен этот вопрос.

Как помнится, из всех «засветившихся» по этому поводу лидеров упомянутого «Союза рыбаков…» только уважаемый руководитель ассоциации рыбаков Анивского залива Анатолий Михайлович Кобелев всегда говорил, что частные рыбоводные заводы – это святое, потому что люди в воспроизводство вложили свои немалые деньги, брали кредиты и поэтому вправе рассчитывать на соответствующую отдачу. Иное дело – заводы государственные, выращиваемую ими кету имеют право ловить все находящиеся в зоне деятельности этих заводов предприятия.

В итоге, точка зрения Кобелева победила. В основу организации промысла кеты в 2016 году положили те же принципы, которые были применены в прошлом году.

При обсуждении вопроса о промысле кеты серьёзную поддержку частным рыбоводным заводам оказал заместитель председателя правительства Игорь Михайлович Быстров, по достоинству оценив их вклад в увеличение водно-биологических ресурсов области. Поэтому дискуссий по этому поводу, как раньше, на этом заседании комиссии не было. Надеемся, что не будет их и в будущем: реальная практика всё расставила по своим местам.

А теперь о сроках добычи кеты:

мыс Крильон – мыс Погиби: 26 августа – 25 октября;

мыс Погиби – мыс Елизаветы: уже открыт, идёт до 30 сентября;

мыс Терпения – мыс Елизаветы: 20 августа – 30 сентября;

мыс Терпения – мыс Тихий: 1 сентября – 5 октября;

мыс Тихий – мыс Свободный: 6 сентября – 10 октября;

мыс Свободный – мыс Анива: 15 сентября – 15 октября;

залив Анива: 11 сентября – 15 октября;

остров Кунашир: 10 сентября – 30 ноября;

остров Итуруп: 11 сентября – 30 ноября.

comments powered by HyperComments