3 сентября 2018

Личной славы не искали

> Вадим Горбунов, «Сахалин P.S.»

Мы лишь сейчас понимаем, насколько невероятно сложно это было, учитывая протяжённость маршрутов, бездорожье, буйство сахалинской природы. За два года – где пешком, где на лодках, где на нартах они исследовали остров, собрали обширный географический, геологический, ботанический, этнографический материал, составили карты. Для нас, ныне живущих

За рыбу и уголь

Только унас

Полуостров Шмидта — северная оконечность о. Сахалин длиной около 50 км. Рельеф определяется разделёнными долом невысоким Западным и более высоким Восточным хребтами, максимальная высота последнего 623 м (гора Три Брата).

Нивхи называли полуостров Миф-тёнгр, или «голова земли».

На некоторых английских и японских картах он назывался полуостровом Святой Елизаветы.

Окончательное название, по данным Википедии, закрепил за ним геолог Н. Тихонович в 1908 году, наименовав самую северную часть сахалинской земли в честь первого геолога, посетившего Сахалин, Фёдора Шмидта.

Фото: клуб «Бумеранг»

Симодским договором, заключенным в начале 1855 года, было определено совместное – России и Японии владение островом Сахалин, после чего обе страны активно приступили к активному его хозяйственному освоению.

Правда, ни о какой «совместности» в этом освоении речи быть не могло. Была серьезнейшая конкуренция, которая не доводила до греха исключительно по тем обстоятельствам, что, во-первых, остров был заселён чрезвычайно слабо, а во-вторых, стороны имели несколько разные экономические интересы. Японцев интересовала, прежде всего, рыба.

Фёдор Богданович (Фридрих Карл) Шмидт - русский геолог, ботаник и палеонтолог, описал 608 видов растений, разделил Сахалин на две области: северо-восточную и юго-западную. Растения: береза Шмидта, осока Шмидта, полынь Шмидта и др.

В начале 50-х годов того века Александр Брылкин, о котором мы ещё расскажем, писал, что численность японцев на Сахалине с каждым днём увеличивается, со времени основания русских постов на р. Кусунае и Мануэ они основали много новых селений.

«В настоящее время самое северное их селение по восточному берегу это Могун-Котан, по западному – Уссури». Их джонки в продолжении всего навигационного времени беспрестанно приходят на Сахалин, снабжают селения огромными запасами продовольствия и вывозят отсюда местные произведения. Японцы добывают здесь огромное количество рыбы, особенно сельдей, оставляя часть для своего продовольствия, всю остальную рыбу они варят, для отделения жира, потом прессуют в виде больших кирпичей и, несколько просушив, отправляют в Японию для удобрения рисовых полей. Ежегодно несколько десятков джонок занимаются перевозкой в Японию этого удобрения, а также солёной рыбы и сушенной морской капусты, которая выбрасывается здесь на берег в огромном количестве».

Россию же гораздо больше интересовал уголь, тем более что рынков сбыта для сахалинской рыбы у неё не было. Зато наступила «эпоха пара», и уголь был её хлебом. Удержание обширных тихоокеанских границ империи требовало флота, а флот требовал угля, залежи которого первым обнаружил возле нынешнего села Дуэ сподвижник Невельского лейтенант Николай Бошняк.

К слову, первыми угольные месторождения Александровск-Сахалинского района начали осваивать англичане, когда во время Крымской войны 1853-1856 годов напали на российский Дальний Восток. В июле 1855 года экипаж английского парохода "Хорнет" осуществлял промеры в бухте Жонкиер и загрузил на борт судна около 50 тонн угля. По другим сведениям, первую «ломку» несколькими годами раньше произвел экипаж паровой шхуны «Восток» под командованием Воина Римского-Корсакова. Но в любом случае, англичане и американцы уже пристально присматривались к Сахалину и его ресурсам, и это надо было пресечь. Японцы тоже понемногу интересовались углем. Но больше из самоутверждения по поводу того, что они хозяева территории.

Сахалинский историк Юрий Вакуленко приводит свидетельство тех времен: «Русские распорядились на всех пунктах берега, где только оказывались признаки каменного угля, вырыть ямы, как бы в доказательство начатых работ, и у каждого пункта поставить по флагу. Немедленно рядом с русскими ямами появились ямы и флаги японцев. Русские моряки, хозяйничавшие на Сахалине, шутить не любили, и потому послана была команда уничтожить все японские знаки…».

Так что конфликты были. И порой дело доходило до драк. Как пишет всё тот же Юрий Вакуленко, в конце февраля 1866 года группа японских чиновников, следовавшая на собачьих упряжках на рыбалку мимо Кусунайского поста в айнское селение Комосирараоро (ныне река Жасминка – Ю. В.), была остановлена русскими солдатами. Возникла потасовка, в результате которой с российской стороны было ранено 6 человек. «После этого японцы были задержаны и содержались под стражей более месяца, пока от российского консула в Хакодате не поступило распоряжение освободить их…»

Протяжение маршрутов

Петр Петрович Глен - русский путешественник, биолог, исследователь Приамурья и Сахалина. 1859 – 1862 гг. – несколько поездок на Сахалин. Растения: гления, лилия Глена, ель Глена, астра Глена, жимолость Глена. Все эти растения произрастают только на Сахалине и Курилах

Да, не всё так просто было в те годы на острове. И тем значимее труды учёных, его исследовавших. Наиболее крупной и значительной как по масштабам, так и по результатам экспедиций того времени, называют организованную Императорским Русским Географическим обществом в 1860-1861 годах. Возглавлял её талантливый ученый, магистр Дерптского университета Фёдор Шмидт.

О масштабах экспедиции говорит тот факт, что помимо Шмидта в её составе было еще аж три человека Петр Глен, Александр Брылкин и Герасим Шебунин (в некоторых источниках упоминается ещё четвертый – межевой инженер поручик Дмитрий Рашков).

Сухая хроника выглядит так. В июне 1860 года Шмидт, Брылкин и Шебунин собираются в Дуэ. Брылкин с попутным корветом «Гридень» уходит в пост Кусунай (официально он назывался пост Ильинский, но оба этих названия использовались тогда равноправно), а Шмидт с Шебуниным идут туда на вельботе вдоль берега, производя попутно топографическую съемку. В конце июня того же года в Дуэ прибывает Глен и начинает вести самостоятельные исследования.

А Шмидт, Брылкин и Шебунин отправляются в путь на юг острова и далее расходятся по своим направлениям, собираясь в Кусунае только к зиме. Брылкин и Шебунин остаются здесь на зимовку, а Шмидт на собачьих упряжках отправляется сначала в Дуэ, где встречается с Гленом, потом в Николаевск. В июне 1861 года они наконец-то собираются все вместе в Кусунае. И опять разделяются. Шмидт и Шебунин отправились в Приморский край, а Глен и Брылкин – в большое путешествие вокруг Южного Сахалина.

Протяженность маршрутов можно оценить. Впрочем, все они были молодые – даже руководителю экспедиции не было и тридцати – полные энтузиазма люди, так что трудности этих странствий их не особо страшили.

Крутые меры от Брылкина

А трудностей было немало. И не только в части передвижения. Например, 8 сентября 1860 года путешественники вышли из Кусуная на юг. Шмидт и Брылкин двигались пешком, а Шебунин шёл вдоль берега на вельботе, куда погрузили снаряжение и инструменты. Преодолев за неделю более ста верст и опередив Шебунина, Шмидт и Брылкин пришли в Мауку (Холмск). В официальном отчете Шмидт писал: «Японцы встретили нас довольно приветливо, снабдили всем необходимым, но следили за нами с недоверием, и весьма неохотно позволили мне подняться на близлежащую гору Тукотан-Нубури и отделиться на два прихода до селения Токомбо (Казакевичи, Невельский район), находящегося в 50 верстах расстояния от мыса Крильон, южной оконечности острова, куда бы я также с удовольствием поехал, если бы мне позволили».

Однако не позволили – несмотря на «совместное» владение. А потому Брылкин, на всё имевший своё мнение, оценивал происходящее несколько иначе. Изучив его письма, известный сахалинский историк Александр Костанов писал: «Вскоре явились японские чиновники, их вид откровенно выражал недовольство и озабоченность появлением русских. Шмидта и Брылкина повели через всё селение и поместили в скверном и довольно грязном сарае. Шмидт попросил провизии и после долгих переговоров и препирательств японцы принесли варёный рис, бобовые хлебцы, очень плохую солёную рыбу и совсем немного табаку, который оказался отвратительного качества. Темпераментного Брылкина такой «прием» крайне возмутил, и он обрушил на японцев поток жестких упреков. Чиновники рассыпались в извинениях и оправданиях, но положение от этого не улучшилось. На ночь в сарай, где ночевали путешественники, поместили айна и японского матроса для надзора за ними».

Карта Сахалина 1868 года поручика Шебунина, wikiklad.ru

Впрочем, Брылкин объяснил позднее, что «поведение японцев в отношении нас имеет некоторое оправдание - они не были предуведомлены о нашем приходе; наша грязная, оборванная одежда и ноша за плечами не могли им внушить к нам никакого уважения, да и самыя занятия наши не согласовывались, по их понятиям, со званием чиновников…».

Вскоре, однако, прибыл Шебунин. Японцы убедились, что это те самые русские путешественники, о которых их уже заранее, как выяснилось, уведомил японский чиновник из Кусуная. Шмидта и Брылкина освободили из-под надзора - русские получили приглашение изложить свои просьбы самому кадзыхаю.

Он принял их очень любезно, угостил прекрасной закуской, и... объявил наотрез, что никак не может позволить остаться им в Мауке и продолжать их плавание до Сирануси (Шмидту разрешалось дойти до селения Токомбо). После этого грустного известия оставалось только утешиться закуской, за которую путешественники принялись очень усердно. Брылкин писал об этом с горькой иронией: «Огромное количество теплой саки, выпиваемое без последствий мною и г. Шмидтом, всегда удивляло японцев. На этот раз мы превзошли самих себя».

Словом, несмотря на совместное владение островом, японцы сразу стали устанавливать, а затем и раздвигать границы, заходить за которые русским не разрешали.

На следующий год Брылкин (тогда он уже путешествовал с Гленом) поступал проще. На тогдашнем языке это звучало так: в тот же день на ночлеге в Сираро (Волково, Невельский район) к ним в айнскую юрту пришел японский чиновник с вооруженными людьми и запретил плыть дальше. Никакие доводы, ссылки на незаконный характер подобных претензий, нарушающих условия русско-японского договора 1855 года, на него не действовали. Брылкин, уже имевший опыт подобных столкновений, вынужден был просто выгнать его из юрты. Утром на виду у всех японцев исследователи отчалили от берега.

Роль переводчика в те годы была более чем важна. По сути, они были первопроходцами в любых землях, должны были иметь широкий кругозор знаний, склонность к изучению незнакомых языков, мобильность и быть контактными людьми.

Только у нас

Кардиокринум Глена или лилия Глена — краснокнижное растение.

В народе его называют «божественный цветок». Отличается тем, что цветёт только один раз в жизни.

Стебель полый до 2 м высотой, цветки белые. Встречается в нашей стране только на юге Сахалина и на острове Кунашир. За пределами России — на островах Хоккайдо и Хонсю.

Фото: nevelsk.ru

Забытые герои

Но вот что обидно, Александр Брылкин не то что бы совсем забыт, но сведений о нём сохранилось слишком мало. Да, его именем названа гора в Углегорском районе, Шмидт в 1868 году назвал в честь своего товарища по сахалинским странствиям целый род растений (брылкиния хвостатая). И больше, собственно, ничего.

Экспедиция на Дальний Восток заслуженно принесла Шмидту мировую известность и славу неутомимого путешественника. Географическое общество наградило его золотой медалью, и он получил пожизненную пенсию. Лондонское Географическое общество присудило ему свою высшую награду (медаль Волластона). После завершения экспедиции он был избран почётным доктором геологии Кенигсбергского университета, членом-корреспондентом Берлинской Академии наук и т.д., и т.п.

Но вот другие члены экспедиции оказались в некотором забвении. За исключением, может, Петра Глена. Он описал множество неизвестных доселе растений, и его именем названы род растений семейства зонтичных: гления, ряд видов из других родов (лилия Глена, жимолость Глена, ель Глена), бухта в Макаровском районе, гора на полуострове Шмидта.

Про А.Д. Брылкина (годы рождения и смерти неизвестны) в общераспространённых источниках сказано лишь, что он участник Амуро-Сахалинской экспедиции Ф.Б. Шмидта в 1859-1862 гг., изучал этнографию и флору Сахалина и Приамурья. Собрал много этнографических материалов, большинство из которых остались неопубликованными.

А между тем он попал в экспедицию Шмидта неслучайно. Брылкин тогда пользовался авторитетом в кругу сибирских учёных. В конце 50-х годов XIX века путешествовал вместе с Ричардом Мааком по Уссури и Амуру, составил первый словарь русско-нанайского языка. На Сахалине он составлял словарь айнского языка, записывал народные сказания, опубликовал первый перевод с айнского на русский – это была народная колыбельная песня. Но основные результаты изысканий обработать и опубликовать не успел, умер в Иркутске.

Да что тут говорить, если и о Шебунине мало кому что известно. В энциклопедии Сахалинской области о нем вообще не упоминается. В Энциклопедии Забайкальского края сказано: «Шебунин Г. В. (1833 - ?) — топограф, участник сиб. экспедиции. Занимался составлением и дополнением существующих карт вдоль рек Шилка и Амур. Собирал образцы горных пород и флоры. Был на Сахалине».

В других источниках, таких как, например, русская энциклопедия «Традиция» или изданном в 2016 году в Александровске-Сахалинском краеведческом сборнике «Первый русский. Сахалинский. 160 лет с. Дуэ» читаем опять же: Шебунин Герасим Васильевич (1833 г., год смерти неизвестен)… Летом 1860 г. прибыл в Дуэ. Вместе с Ф.Б. Шмидтом проплыл вдоль берега Сахалина до Кусуная (Ильинского), затем прошёл на восточный берег к Мануэ и по восточному берегу до залива Терпения. Шебуниным была составлена карта Южного Сахалина в сорокаверстовом масштабе. Его именем названы гора и залив в Углегорском районе, рабочий поселок, гора и река в Невельском районе. И всё.

А между тем Герасим Шебунин прожил долгую и активную жизнь. Скончался в 1889 году в чине подполковника корпуса военных топографов (в экспедиции Шмидта принимал участие в чине унтер-офицера, хотя в сахалинских источниках его называют поручиком) и похоронен на Митрофаньевском кладбище Санкт-Петербурга.

На всякий случай упомянем и про Рашкова. В чине поручика в 1854-1860-м возглавил экспедицию по Восточной Сибири, где произвёл геодезическую съёмку бассейнов Ангары и Амура. В дальнейшем возглавил работы по топографической съёмке и нивелировке Москвы и Московской губернии. Сеть тригонометрических знаков, созданная экспедициями Рашкова, не изменялась до 1917 года, легла в основу всех дореволюционных российских карт и, возможно, существует и поныне. Скончался в 1916 году в чине действительного статского советника.

Эти ученые, топографы, инженеры, конечно, в своих трудах на Дальнем Востоке не искали личной славы. И именно по этой причине нельзя о них забывать.

НОВОСТИ

Сахалин и Курилы

17 октября 2018 Сахалин презентовал программу переселения соотечественников для Белоруссии ...>> 17 октября 2018 На Сахалин приедет делегация олимпийских спортсменов ...>> 17 октября 2018 Опубликован региональный список имен-претендентов на название аэропорта Южно-Сахалинска ...>> 16 октября 2018 21 несанкционированную свалку намерен ликвидировать южно-сахалинский департамент городского хозяйства ...>>

Дальний Bосток

16 октября 2018 Резидент территории опережающего развития "Камчатка" инвестировал более 660 млн руб. в рыбную фабрику и модернизацию судов ...>> 15 октября 2018 Около 2,5 тыс. жителей Камчатки лишены права выехать за границу из-за долгов перед энергетиками ...>> 15 октября 2018 Ученые провели во Владивостоке пикет из-за низких зарплат научных работников в регионе ...>> 10 октября 2018 Олег Кожемяко оказался щедр на идеи ...>>

comments powered by HyperComments