Концессии на Сахалине

Еще до того, как пришедшие к власти либералы гайдаро-чубайсо-коховского пошиба по указке своих заокеанских покровителей начали за бесценок распродавать национальные богатства России, подобная попытка продать Северный Сахалин была предпринята в двадцатые годы прошлого века.

Среди прочих держав Япония высадила свой десант во Владивостоке в 1918 году, а 21 апреля 1920 года оккупировала Северный Сахалин (напомним, что Южный Сахалин отошёл России после поражения в русско-японской войне). На Сахалине их интересовали прежде всего уголь, рыба и нефть. Правда, в больших масштабах добывать нефть у японцев в то время не получилось – за 5 лет оккупации с острова было вывезено всего около 20-25 тыс. тонн.

25 октября 1922 года Владивосток был взят частями Народно-революционной армии Дальневосточной республики, и в этот же день завершилась эвакуация японских войск из Владивостока. Однако Северный Сахалин оставался оккупированным. Военных возможностей выгнать оттуда японцев у молодого советского государства ещё не было.

Для выдавливания японцев с Сахалина было решено подключить США. 14 мая 1921 г. правительство Дальневосточной республики и представитель американской нефтедобывающей компании «Синклер ойл» подписали предварительный договор о концессии на добычу нефти на Северном Сахалине.

31 мая госсекретарь США Чарльз Хьюзо в ноте, направленной правительству микадо, твердо заявил, что Соединенные Штаты «не могут согласиться на принятие японским правительством каких-либо мер, которые нарушали бы... территориальную неприкосновенность России». Северный Сахалин прямо не был назван, но явно подразумевался.

В соответствии с договором американская компания получила концессию на два участка общей площадью около 1000 кв. км для добычи нефти и газа сроком на 36 лет. «Синклер ойл», в свою очередь, обязывалась затратить на разведку и добычу не менее 200 тысяч долларов, в конце второго года запустить одну буровую, а к концу пятого – еще одну. Арендная плата устанавливалась в традиционной форме: 5% от ежегодной валовой добычи, но не менее 50 тысяч долларов. В качестве обеспечения будущих выплат компания немедленно вносила в Госбанк ДВР 100 тысяч долларов и гарантийное письмо на 400 тысяч.

Однако, вопреки ожиданиям, американское правительство никаких шагов по давлению на Японию и обеспечению интересов «Синклер ойл» на Северном Сахалине не предпринимало.

В начале 1923 года верный соратник Льва Троцкого (Бронштейна) Адольф Иоффе, представлявший РСФСР и ДВР на переговорах с японцами, информировал Политбюро и Наркоминдел о весьма интересном, с его точки зрения, предложении Токио: продать Северный Сахалин Японии и тем самым разрубить гордиев узел проблем, связанных с этой «спорной» территорией.

Политбюро, не имея возможности сразу же отвергнуть эту идею (Иоффе открыто поддерживал Лев Троцкий), поступило чисто бюрократически. 5 мая 1923 г. была образована комиссия по определению экономической и стратегической ценности острова Сахалин, члены которой единодушно постановили, что Северный Сахалин необходимо сохранить за СССР любой ценой.

Неизвестно, на что рассчитывали американцы, но 7 февраля 1924 года два инженера «Синклер Ойл – МакКаллох и МакЛафлин – высадились на западном побережье Сахалина, в районе селения Погиби, где их незамедлительно арестовали японцы и, продержав несколько дней взаперти, выслали. Однако и этот инцидент не вызвал никакой реакции со стороны американского правительства.

14 мая 1924 года начались официальные советско-японские переговоры в Пекине, итогом которых стало подписание 20 января 1925 года советско-японской конвенции об основных принципах взаимоотношений.

Согласно конвенции, Япония обязалась к 15 мая 1925 года вывести свои войска с территории Северного Сахалина, который немедленно после этого на основании протокола «А» переходил под суверенитет СССР.

Но японцы соглашались уйти с Северного Сахалина не просто так – условием была сдача им в концессию всех или, как минимум, 60% нефтяных скважин. В результате многомесячных переговоров 14 декабря 1925 года был подписан договор о концессиях, согласно которому Японии на срок от 40 до 50 лет выделялось 50% площади нефтяных и угольных месторождений.

В качестве платы за концессию японцы обязаны были отчислять советскому правительству от 5 до 45% валового дохода. Кроме того, концессионер платил местные и государственные налоги, а также арендную плату. Японской стороне было дано право завозить рабочую силу из Японии в соотношении: 25% неквалифицированной и 50% квалифицированной рабочей силы. Для эксплуатации нефтяных месторождений японские предприниматели создали в 1926 году «Акционерное общество Северо-Сахалинских нефтяных предпринимателей». Ну а «Синклер ойл» осталась ни с чем. 24 марта 1925 г. Московский губернский суд вынес решение по делу о расторжении договора с компанией «Синклер ойл», признав его утратившим силу. Также суд признал, что равным образом утратило силу гарантийное письмо, предоставленное компанией, а внесенные в обеспечение исполнения договора деньги не подлежат обращению в доход СССР.

Добыча нефти на концессиях росла и к середине 30-х стабилизировалась на уровне 160-180 тыс. тонн в год. Между советскими органами власти и концессионером постоянно возникали разногласия, были случаи нарушения договора, причем обеими сторонами. С началом японо-китайской войны (1937) на концессиях начался спад добычи нефти, связанный с резким ухудшением советско-японских отношений (Хасан, Халхин-Гол) и постоянными требованиями советского правительства ликвидировать концессии. Напомню также, что СССР оказывал военную помощь Китаю для защиты от японской агрессии.

К вопросу о принадлежности Северного Сахалина Япония вернулась во время переговоров с СССР о подписании договора о нейтралитете в 1940-41 годах. Япония предлагала Северный Сахалин продать. Вот как описывает ход переговоров очевидец.

«Отвергнув претензии Японии на Северный Сахалин, он [Сталин] заявил о желании вернуть в состав территории Советского Союза южную часть этого острова, отторгнутую от России в результате Русско-японской войны 1904 – 905 гг. Мацуока (министр иностранных дел Японии. – Ред.) возражал, ссылаясь на то, что южная часть Сахалина заселена японцами, и России лучше обратить внимание на расширение своих территорий за счет арабских стран, вместо того, чтобы претендовать на территории, соседствующие с японской метрополией.

Это была «домашняя заготовка» Мацуоки. Готовясь к переговорам с Советским Союзом, министерство иностранных дел Японии разработало программу заключения с СССР пакта о ненападении. Одним из пунктов этой программы предусматривалось: «В подходящий момент включить в сферу влияния Японии (в результате покупки или обмена территориями) Северный Сахалин и Приморье». Для того, чтобы побудить советское правительство пересмотреть свою политику в отношении японо-китайской войны, в документе намечалось предложить Советскому Союзу следующее: «СССР признает интересы Японии во Внутренней Монголии и в трех провинциях Северного Китая. Япония признает традиционные интересы Советского Союза во Внешней Монголии и Синьцзяне. СССР соглашается с продвижением Японии в направлении Французского Индокитая и Голландской Индии. Япония соглашается с будущим продвижением Советского Союза в направлении Афганистана, Персии (впоследствии сюда включается и Индия)».

Попытка Мацуоки изложить этот «план» Сталину реакции последнего не вызвала.

Проигнорировав геополитические прожекты Мацуоки, Сталин выложил на стол проект советско-японского пакта о нейтралитете, который состоял из четырех статей. Статья 1 предусматривала обязательство обеих сторон поддерживать мирные и дружественные отношения между собой и взаимно уважать территориальную целостность и неприкосновенность другой договаривающейся стороны. В статье 2 говорилось, что в случае, если одна из договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта. Статья 3 предусматривала, что пакт сохраняет силу в течение пяти лет.

Предложенный Сталиным вариант соглашения не требовал от Токио никаких уступок, кроме согласия на ликвидацию на приемлемых условиях концессий на Северном Сахалине. К тому же откровенность и примирительный дружественный тон Сталина убеждали Мацуоку, что советский лидер искренне стремится на продолжительный срок избежать новых конфликтов с Японией.

Связавшись с Токио, Мацуока получил согласие на подписание предложенного советской стороной документа. Вместе с тем в инструкциях японского правительства было подчеркнуто, что «Тройственный пакт не должен быть ослаблен».

13 апреля 1941 г. в Кремле был подписан Пакт о нейтралитете между Японией и Советским Союзом. Одновременно была подписана Декларация о взаимном уважении территориальной целостности и неприкосновенности границ Монгольской Народной Республики и Маньчжоу-Го. Была достигнута и договоренность о разрешении в течение нескольких месяцев вопроса о ликвидации японских концессий на Северном Сахалине. Однако по просьбе японской стороны об этой договоренности в печати не сообщалось».

Нападение Германии на СССР оттянуло решение вопроса о закрытии японских концессий. Посчитав, что в условиях ведения войны на западе СССР не захочет рисковать открывать второй фронт на Дальнем Востоке и силой выгонять японцев с Северного Сахалина, японские концессии в нарушение пакта о нейтралитете продолжили действовать. На тот момент их расчёт оказался верным.

После поражения Германии в Сталинградской битве японское правительство осознало, что Германия потерпит в этой войне поражение, а, значит, СССР сможет перекинуть свои войска на Дальний Восток для боевых действий против Японии.

В стремлении не допустить выхода СССР из договора о нейтралитете 19 июня 1943 г. координационный совет японского правительства и императорской ставки принял принципиальное решение о ликвидации концессий. Переговоры шли медленно и продолжались до марта 1944 г.

Во время состоявшейся 2 февраля 1944 г. беседы с послом США Гарриманом Сталин отмечал, что «японцы очень перепуганы, они очень беспокоятся за будущее». Он говорил: «Мы имеем с японцами договор о нейтралитете, который был заключен около трех лет тому назад. Этот договор был опубликован. Но кроме этого договора состоялся обмен письмами, которые японцы просили нас не публиковать. В этих письмах шла речь о том, что японцы обязуются отказаться до окончания срока от своих концессий на Сахалине: от угольной и от нефтяной... Нас особенно интересуют нефтяные концессии, так как на Сахалине много нефти. При обмене письмами японцы обязались отказаться от концессий в течение шести месяцев, то есть до октября 1941 года. Но они этого не сделали до настоящего времени, несмотря на то, что мы несколько раз ставили перед ними этот вопрос. А теперь японцы сами обратились к нам и говорят, что они хотели бы урегулировать это дело».

30 марта 1944 года в Москве был подписан протокол, по которому японские нефтяные и угольные концессии передавались в собственность СССР. В порядке компенсации СССР выплачивал Японии 5 миллионов рублей и обещал продавать Японии 50 тысяч тонн сырой нефти с Охинских скважин в течение 5 лет «после окончания настоящей войны». Тогда же было принято решение о закрытии генерального консульства в Александровске и вице-консульства в Охе.

После победы СССР над Японией Советскому Союзу был возвращён Южный Сахалин и Курильские острова.

«Рыбак Сахалина» № 22 от 9 июня 2016 г.

Фото: neftepro.ru

comments powered by HyperComments